Чужая история В детстве мне не свезло. Если живешь в какой–нибудь периферийной кельманде на анальной части глобуса – не до разносолов. Королевство маловато, запоминать нечего. Если и попадаются какие чудаки с бессовестным протестом индивидуальности против засилья коллективов, то какие–то куцые, мелкие и одинаковые. Один Сидорчук в будёновке ходит, дурак дураком, смеются над ним, другая баба Тамара водку молоком разбавляет для смягчения организма – тоже ничего изумительного в этом, лишь бы не на продажу. У учителя географии Америку Джордж Американо открыл, он теперь в министерство образования про это строчит, там не знают еще, в заблуждении сидят. У Василича на огороде пулемет зарыт, но искали – не нашли.
Девки – рожают в 18, а потом коляски катают по улице, как павлины, распустив языки. Мужики – по пиву, в домино на скамейке — тоже люди. В целом, господа, все ровные и сличимые до опостылости. Потому как если ты чем–то особенным отсвечиваешь – «ебанутый», значит. Ебанутых не любят и бьют для куражу.
В столицах иначе все. «Ебанутый» тут – особая бирка, символ принадлежности в высшей касте. Все, мол, из одного теста, а я из другого. И моральный закон у меня свой и звездное небо ниже. Насмотришься на таких — и прямо вот хоть вешайся от своей унылой нормальности.
Много у меня слайдов промеж глаз застряло, сейчас расскажу.
